Чуть более по-домашнему
Эссе о дзадзэн
Чуть более по-домашнему
Эссе о дзадзэн
« Когда я порой задумывался о различных развлечениях людей, о тяготах и опасностях, которым они себя подвергают при дворе или на войне, откуда возникает столько ссор, страстей, смелых и часто дурных предприятий и т. д., я обнаружил, что всё несчастье людей происходит от одного-единственного факта: они не умеют спокойно сидеть в своей комнате».
— Блез Паскаль, Мысли #139
Я дома
Я часто слышу от участников Облачной Сангхи и от других людей, практикующих дзадзэн в стиле шикантаза, одну и ту же фразу: когда я сижу дзадзэн, я как будто возвращаюсь домой. Я сам могу всецело присоединиться к этим словам, ибо тоже чувствую себя дома в практике дзадзэн.
Но что же это за переживание дома? Как именно я это чувствую, спрашиваю я себя?
Хотя это переживание в слова не уместить, однако могу указать как минимум на два важных качества, которые объединяются в чувстве дома в моём опыте: это чувство безопасности и чувство свободы. Одновременно!
Думаю, в целом это понятно любому человеку, знающему из собственного опыта, что значит быть дома и что значит быть за его пределами. Дом защищает нас от непогоды, от постороннего вмешательства, да и вообще от чужого взгляда. Дома вообще не существует никаких посторонних — все здешние, все свои, и всё своё. Дома я знаю каждый уголок и забочусь обо всех уголках. Дом — это место близости, удобства и уюта. Дома я также могу вести себя гораздо свободнее, чем в так называемых общественных местах, и — самое главное — чувствовать себя гораздо свободнее. Дома я чувствую себя в гораздо большей степени хозяином своей жизни, чем вне дома. Поэтому потеря дома или его разрушение переживается нами крайне тяжело.
Кто в доме хозяин?
Однако дома бывают разные. Когда-то давно, в книге уважаемого буддийского учителя Бханте Хенеполы Гунаратаны, я прочитал фразу: «Медитация — это просто: вы садитесь, закрываете глаза… и добро пожаловать в сумасшедший дом!» И я думаю, множество людей, вступивших на путь медитации, могут согласиться с этими словами. В начале практики, да зачастую и на последующих её этапах, мы часто сталкиваемся с внутренним хаосом, с которым бывает не только трудно совладать, но как будто и соприкасаться-то бывает страшно или даже невыносимо. То пространство, которое мы называем «собой» или «своим», на поверку оказывается не нашим и не обеспечивающим ни безопасности, ни близости, ни уюта, ни свободы.
Порядок в доме
И тем не менее многие люди, практикующие медитацию, рано или поздно на своём пути говорят: «Через эту практику я возвращаюсь домой». Да, в медитативной практике — не только в дзадзэн в стиле школы Сото, но и в других её видах — мы постепенно учимся иметь дело с внутренним раздраем и гармонизировать его. То есть в медитативной практике мы учимся прибираться в доме, раскладывать вещи по местам и создавать в доме уют. В каждом медитативном стиле могут быть свои особенности, свои подходы, принципы и инструменты для гармонизации отношений с нашими внутренними домовыми.
Стиль моей практики тоже включает в себя несколько важных принципов, которые я применяю как для формальной практики дзадзэн, так и в целом по жизни на моём Пути Дзэн. Соблюдая баланс этих принципов, я и возвращаюсь домой. Вот эти принципы:
1. Структура
2. Мотивация
3. Присутствие
4. Поток
Структура
Структура — это стены дома, которые мы выстраиваем с помощью нашей практики. В свою очередь, в структуре практики мы можем выделить:
1. Структуру времени
2. Структуру пространства
3. Структуру позы
Время
Для удобства сосредоточения на текущем потоке времени, приносящем нам непрерывные изменения как внешних событий, так и внутренних реакций, структурирование времени играет важную роль. Хорошо, если мы чётко определим границы формальной практики — когда она начинается и когда заканчивается.
Эти же принципы структурирования времени подходят и для внедрения практики присутствия в повседневные дела. Традиция «посидеть на дорожку» может послужить примером открывающего ритуала, а добавление «посидеть после дорожки» сделает это ещё более полноценным. Именно поэтому мы в Облачной Сангхе сидим утром, открывая дверь из ночи в день, и вечером — из дня в ночь.
Определив время для своих дел, мы можем полностью посвятить себя их выполнению, как говорят некоторые дзэнские учителя: «Отдаваться делу всем сердцем». Если я знаю, когда именно дело начинается и когда заканчивается, я чувствую себя стабильнее, и мне бывает легче справляться с неожиданностями, происходящими внутри этой структуры.
Практике дзадзэн мы также стараемся отдаваться всем сердцем, всем собой, всем существом — от начала до конца, от гонга до гонга.
Пространство
Каждое наше действие происходит в каком-либо конкретном пространстве, и хорошо, если мы обращаем на это пространство внимание.
Само внимание уже меняет наши отношения с пространством: хотя бы на мгновение мы перестаём жить прошлыми впечатлениями и фантазиями о будущем, а встречаемся с реальностью, разворачивающейся перед нами в виде непосредственно переживаемых феноменов. Поэтому в формальной практике мы стараемся возвращать внимание именно в то пространство, где присутствуем в данный момент.
Определённая структуризация пространства, при которой мы убираем из него всё лишнее, сохраняя лишь необходимое для текущего дела (например, для формальной практики осознанности), помогает нам быть более собранными и включёнными в настоящее переживание.
В традиции школы Сото в дзадзэн мы обычно сидим с открытыми глазами, глядя в стену. Однако в Облачной Сангхе, в силу того что мы сидим вместе онлайн, большинство из нас сидит перед телефоном или компьютером, видя других участников, и здесь структура организации онлайн-пространства тоже играет свою роль. Мы сидим вместе, и в этом сидении есть определённый порядок, что тоже помогает нам быть с потоком изменчивых переживаний внутри этого порядка.
Практика дзадзэн по сути своей пространственна. В определённом смысле в этой практике мы сами становимся пространством, в котором исчезают любые разделения и оппозиции, включая и базовое для нас деление реальности на субъект и объект, а пространства на внутреннее и внешнее. Но эта тема, пожалуй, заслуживает подробного рассмотрения, поэтому я напишу об этом отдельное эссе.
Поза
Поза в стиле медитации, которую мы называем «просто сидеть», играет ключевую роль, что отражено в самом названии — мы сидим именно телом. Однако форма нашего тела (поза) во многом определяет и форму нашего сознания. Поэтому мы сидим определённым образом. В этом сидении есть своя структура, внутри которой мы можем отпустить внимание и наблюдать поток текущих переживаний.
Фактически в этом стиле медитации для нас важен баланс между достаточным уровнем спокойствия и таким же уровнем бодрости (включённости).
В структуре позы для нас важны два фактора:
1. Горизонтальная опора на землю
2. Вертикальная опора на позвоночник
Горизонтальная опора
Горизонтальная опора на землю позволяет нам отпустить вес тела и почувствовать больше доверия, спокойствия и уверенности. Ведь человек, неуверенный в себе, возбуждённый, беспокойный, «сидит как на иголках», ёрзает и дёргается, а человек «замороженный», отсутствующий, не включённый в реальность, «не чует под собою земли». Соответственно, приучая себя к осознанию и чувствованию опоры, отдавая ей вес тела, мы постепенно можем взращивать чувство контакта с реальностью, доверия к жизни и к себе, уверенности и спокойствия.
Для того чтобы хорошо почувствовать опору на землю, нам необходимо найти удобную позу, в которой мы могли бы действительно расслабиться и отпустить вес на поверхность опоры, и — самое главное — буквально, физически укореняться в переживаемой реальности.
Вертикальная опора
Если горизонтальная опора даёт нам возможность отпустить вес, в достаточной мере расслабиться и почувствовать некоторый уровень спокойствия, то вытянутый вертикально позвоночник помогает создать ощущение большей включённости, бодрости, пробуждённости. Фактически задача всей нашей практики — постоянное улавливание и поддержание баланса между достаточным уровнем спокойствия и достаточным уровнем пробуждённости.
Если спокойствия становится слишком много, оно переходит в тупость, сонливость и апатию. Если же баланс смещается в сторону бодрости, то она может перерасти в излишнее возбуждение, беспокойство и потерю спокойной внимательности.
Когда мы выстраиваем спину, нам важно по возможности немного спрямить прогибы в пояснице и шее, чтобы S-образная форма позвоночника слегка вытянулась и выпрямилась. Для этого необходимо отрегулировать высоту таза и найти такой наклон головы, чуть-чуть утапливая подбородок в горло, чтобы создавалось ощущение, будто весь позвоночник вытягивается от копчика через макушку головы в небо.
Догэн, вернувшись в Японию из Китая, где он обучался практике дзэн, на вопрос о том, что он узнал в Китае, ответил: «Я узнал, что у человека глаза расположены горизонтально, а нос — вертикально».
На мой взгляд, эта фраза многое объясняет о практике дзадзэн.
Другой знаменитый учитель дзэн, Сюнрю Судзуки, так описывает наши отношения с телом в практике дзэн:
«Физическая поза не есть средство достижения правильного состояния сознания. Принять такое положение тела — уже само по себе значит пребывать в правильном состоянии сознания. Нет надобности добиваться какого-то особого состояния сознания.
Теперь я хотел бы поговорить с вами о нашей позе дзадзэн. Когда вы сидите в позе полного лотоса, ваша левая ступня лежит на правом бедре, а правая — на левом. Когда мы скрещиваем ноги таким образом, то, несмотря на то что у нас есть и левая и правая нога, они становятся одним целым. Эта поза выражает единство двойственности: не два и не одно. Это самое важное в нашем учении: не два и не одно. Наше тело и сознание — это не два и не одно. Если вы думаете, что ваше тело и ваше сознание — это две разные вещи, вы ошибаетесь; если вы думаете, что они составляют одно целое, вы также неправы. Наше тело и наше сознание — это одновременно два и одно. Обычно мы считаем, что если нечто не одно, то оно больше чем одно; что если оно не единично, то оно множественно. Но в действительности наша жизнь не только множественна, но и единственна. Каждый из нас одновременно зависим и независим».
Мотивация
Зачем я практикую дзадзэн? Зачем иду путём Дзэн? Чтобы уметь жить в гармонии с реальностью, чтобы чувствовать себя дома в этом мире.
В одном из своих эссе Алан Уотс написал о пробуждённых людях так: «В целом они такие же, как мы, но всё же чувствуют себя в этом мире куда более по-домашнему. Они куда легче держатся на зыбкой поверхности океана изменчивости и непредсказуемости».
Я не считаю себя раз и навсегда пробуждённым, однако мой сорокалетний поиск пробуждения привёл меня к его пониманию не как трансформирующего меня события, а как трансформирующего мою жизнь Пути. На определённом этапе своего пути я отпустил стремление стать Буддой, однако теперь стараюсь воплощать пробуждение стилем своей жизни.
Исходя из такого видения, мне теперь стали понятны слова Догэна из его эссе «Фуканзадзэнги»:
«Для практики дзадзэн желательна тихая комната. Соблюдай меру в еде и питье. Отпусти на время все обязательства, отношения, заботы, оставь в покое все дела. Не думай о хорошем или плохом. Не суди о верном или неверном. Останови вращение ума, воли и сознания; прекрати взвешивание мыслей, представлений и наблюдений. Не пытайся стать буддой».
Не пытаться стать Буддой, но на время перестать делить жизнь на хорошее и плохое, на то и это, на до и после, на внутреннее и внешнее — это вполне мне по силам, сидя в дзадзэн. Таким образом, и моя мотивация теперь направлена не на то, чтобы стать Буддой и почувствовать себя дома в этом мире когда-нибудь в будущем, когда на своём извилистом пути я наконец доберусь до этого дома, а на то, чтобы воспроизводить качества пробуждённого сознания прямо сейчас и таким образом прямо сейчас чувствовать себя немного более по-домашнему в этом мире изменчивости и непредсказуемости.
Но какие же именно качества пробуждённого сознания я считаю наиболее важными?
Присутствие
Вот тут-то мы и приходим к следующему принципу моей практики дзадзэн. Присутствие, на мой взгляд, — это самое важное в дзэнской практике, ибо именно присутствие открывает дверь домой. Сколько бы я ни блуждал в мыслях и чувствах, в суждениях о хорошем и плохом, в делении мира на то и это, на до и после, на внутреннее и наружное… я всегда могу вернуться сюда — в это место, где я есть сейчас, в эту свою жизненную ситуацию, в это время-пространство. И что бы со мной ни происходило — даже величайшее горе, сильная тревога или глубокое уныние, — у присутствия есть шанс открыть дверь домой. Не гарантированно, конечно, ибо не всегда силы присутствия может быть достаточно для превосхождения захватившего и отбрасывающего меня далеко от дома переживания. Однако на то нам и дана практика как повторение. Раз за разом, дыхание за дыханием, мгновение за мгновением я могу возвращаться в присутствие. «Если хочешь постичь это, практикуй это прямо сейчас» — так об этом сказал Догэн всё в том же «Фуканзадзэнги».
И в этом «прямо сейчас» я обнаруживаю не статичное состояние, а движение.
Поток
И вот здесь я возвращаюсь к словам Судзуки о позе: «Каждый из нас одновременно зависим и независим». Эта фраза, сказанная о теле и сознании, на самом деле описывает всю мою жизнь.
Я зависим от реальности. От тысячи её обстоятельств. От бесконечных её приглашений и отказов. От своих реакций на эти приглашения и отказы, которые возникают из миллиардов лет эволюции, которую я несу в себе, и из привычек, выработанных за годы жизни.
Но одновременно, если я возвращаюсь в присутствие, я обнаруживаю, что в этой реальности ни за что нельзя схватиться, в этой реальности ничто нельзя присвоить, в этой реальности ничто не стоит на месте. Эта реальность течёт. Как река. И вообще-то, нет никакой отдельной от меня реальности, на которую я реагировал бы тем или иным образом. Нет никакой реальности, которая приглашала бы меня куда-то и отказывала бы в чём-то. Нет меня, отдельного от реальности. Реальность и я — это два и одно, реальность и я — это не два и не одно.
Гераклит говорил: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку», но я и одного раза в неё не могу войти, оставаясь чем-то статичным, чем-то постоянным, потому что я сам река. И если я хочу быть единым с реальностью, если хочу чувствовать себя тут как дома, мне нужно течь вместе с ней. Не цепляться. Не присваивать. Не пытаться остановить.
А точнее — становиться рекой. Становиться и становиться. Через присутствие. Через обнаружение течения реальности. Снова и снова.
Ни за что не стоит цепляться
Будда учил не цепляться и ничего не присваивать в этой реальности. В сутте «Короткое наставление об уничтожении жажды» он обучает практике никого-нибудь, а самого владыку божеств Индру, названного в этом тексте эпитетом Сакка:
«И тогда Сакка, владыка божеств, отправился к Благословенному, поклонился ему, встал рядом и спросил:
— Уважаемый, если вкратце, то каким образом бхиккху освобождается через уничтожение жажды, как он достигает окончательного предела, окончательной безопасности от уз, окончательной святой жизни, окончательной цели, как он становится превосходнейшим среди богов и людей?
— Здесь, владыка богов, бхиккху услышал, что ничто не стоит того, чтобы за него цепляться. Когда бхиккху услышал, что ничто не стоит того, чтобы за него цепляться, он непосредственно познаёт всё; непосредственно познав всё, он полностью постигает всё; полностью постигнув всё, какое бы переживание он ни испытывал — приятное, болезненное или нейтральное, — он пребывает, созерцая непостоянство в этих переживаниях, созерцая угасание переживания, созерцая прекращение переживания, созерцая уход от переживания. Созерцая так, он ни за что не цепляется в этом мире. Когда он не цепляется, он не волнуется. Когда он не волнуется, он лично достигает ниббаны».
Это наставление божеству подходит и мне, смертному, ибо если уж могущественным богам в этой реальности лучше ни за что не цепляться и не пытаться что-либо присвоить, то мне уж и подавно.
Чуть более по-домашнему
Паскаль был прав: все человеческие бедствия происходят от того, что мы не умеем спокойно сидеть в своей комнате. То есть они не умеют по-настоящему быть дома.
Но что значит «спокойно сидеть»?
Это не значит убежать от мира. Не значит закрыться в четырёх стенах. Спокойно сидеть — значит быть дома. А быть дома — значит быть здесь. Где бы это «здесь» ни было.
Почему мы не умеем? Потому что не можем отпустить. Не можем течь.
Дом — это не место. Дом — это способ бытия. Когда я сижу в дзадзэн, я возвращаюсь домой. Не в какое-то особое состояние. Не в просветление. Не в покой или блаженство. Я возвращаюсь сюда. В эту комнату. В это тело. В это дыхание. В этот момент.
Структура практики возводит стены дома. Мотивация открывает дверь. Присутствие позволяет расположиться в пространстве. Поток движет меня в этом пространстве.
В этом потоке я не стараюсь стать Буддой, я просто сижу. Я отпускаю всякую работу, для того чтобы река жизни взяла меня и понесла вперёд, с каждым моим вдохом и выдохом.
И если я могу стать самой рекой, то мне не за что цепляться и нечего присваивать, мне нечего делить на хорошее и плохое.
И тогда, хотя бы на мгновение, я могу почувствовать себя чуть более по-домашнему в этом мире изменчивости и непредсказуемости.
Как говорил Алан Уотс о пробуждённых людях: «Они куда легче держатся на зыбкой поверхности океана изменчивости»... «не потому, что они особенные, не потому что они достигли чего-то, а потому что они научились быть рекой и домом для самих себя. Одновременно – рекой и домом» — вот что я добавил бы к его словам.
Этот же текст на английском:
A Bit More at Home
Сборник всех эссе:
Просто сидеть?
Присоединиться к совместной практике Облачной Сангхи, вы можете здесь:
Облачный сад года
Вся информация о текущих событиях, появляется здесь:
Telegram-канал Будда в городе
Telegram-чат Облачная Сангха
С 24 февраля 2022 года я принял обет работать за свободные пожертвования (примерно, как буддийский монах). С тех пор, как минимум вся моя онлайн деятельность, которая занимает 95% моего рабочего времени, происходит именно в таком формате. Такую практику я намерен поддерживать до конца войны, а дальше посмотрим. Если вы цените проект “Будда в городе” и хотите, чтобы он жил и продолжал свою работу, вы можете поддержать его здесь, удобным для вас способом:
Поддержать Будду в городе
Всего вам доброго, и до встречи на облаке,
Валерий Веряскин